Меню

Константин Бабкин: «Ростсельмаш» постепенно выводит заказы из России

Падение рубля сыграло на руку российской машиностроительной отрасли — сельскохозяйственная техника стала более конкурентоспособной по сравнению с импортной.

Однако если рубль вернет свои позиции, руководство Ростсельмаша продолжит процесс переноса заказов, а значит и самого производства, за границу, рассказал «ДК» Константин Бабкин.
 
Человек года — 2014» по версии «ДК» Константин Бабкин уже больше 15 лет считает Ростов своей третьей родиной, с момента, когда донские предприятия «Ростсельмаш» и «Эмпилс» вошли в состав союза «Новое содружество», акционером которого и является г-н Бабкин: «Ростов — это город, где сосредоточена большая часть активов нашего предприятия. Здесь у меня много друзей и партнеров, здесь у нашей компании все получается в деловом плане. В истории «Нового содружества» есть неудачные проекты в других городах — Одесса, Ульяновск, но в Ростове в большей или меньшей степени проекты успешны». В интервью «ДК» Константин Бабкин рассказал, какие планы ждут Ростсельмаш в зависимости от экономической ситуации в стране.
 
Вы активно лоббируете интересы российских аграриев на федеральном уровне. Весной этого года федеральное правительство приняло решение выделить 2 млрд рублей на субсидирование затрат производителей сельхозтехники. Тогда все сразу отметили успех для Ростсельмаша. Можно уже сделать вывод о том, что субсидирование помогло?
 
— Да, эта программа сработала в этом году. На фоне падения мирового рынка сельскохозяйственной техники, на фоне непростой атмосферы в экономике России в сельхозмашиностроении наблюдается рост. Тут несколько причин: это и неплохой урожай, и ослабление рубля, которое повысило конкурентоспособность нашей техники, и программа субсидирования. Но я бы не назвал последнюю гигантским успехом для предприятия. Надо сравнить. 40% бюджета Евросоюза тратится на поддержку сельского хозяйства. В России это 1%. Из него 1% — на программу субсидирования, в то время как в сельском хозяйстве 40% успеха зависит от механизации. Поддержка ничтожна, но мы благодарны правительству, наша отрасль отзывается хорошим ростом на такие небольшие знаки внимания от государства.
 
Помимо недостаточного бюджетного финансирования какие еще вы видите упущения в агропромышленной политике властей?
 
— Здесь можно опираться на мое прошлогоднее письмо президенту Владимиру Путину. Там 17 пунктов, и из них понятно, что надо делать. Самый важный фактор, который подрывает нашу экономику, — это стоимость кредитов. Год назад это была статья номер один. С тех пор Центральный банк в четыре этапа поднял ключевую ставку еще на 70%, и теперь ставки носят запредельный характер. Сюда же добавляется нестабильность в банковском секторе, которую вносит ЦБ со своим отзывом лицензий банков. Зачем ликвидировать всю структуру, а не наказывать отдельно виновные личности?
Далее надо изменить налоговую систему, чтобы она стимулировала предпринимателей не на закупку иностранных товаров, а наоборот — на вклад в модернизацию. Деньги, вложенные в модернизацию, должны облагаться минимальными налогами, а лучше вообще не облагаться. Как, например, происходит в Канаде. А если деньги выводятся с предприятия, то половина должна доставаться государству. Тогда у бизнеса будет стимул вкладывать в развитие: сперва заработать на предприятии, потом уже выводить деньги, когда они принесут прибыль и акционерам, и государству, и самому предприятию. 
 
Вы в том письме объясняли Владимиру Путину, почему не перенесете канадское производство в Россию. А почему российское производство не переносите за границу, что логично из вашего письма?
 
— Процесс идет, но он занимает годы. Постепенно перемещается не завод, а заказы. Раньше 100% комбайна производилось в России. Когда-то была кооперация в рамках Советского Союза — часть производилась в Украине, потом все переместилось в Россию. Теперь уже лет десять идет процесс вывода заказов из России. Мы уже не производим здесь, например, мосты ведущих колес, двигатели — по большей части ставим импортные. Порядка 30% комплектующих «Ростсельмаш» закупает за границей. И эта доля постоянно увеличивается — что-то в Канаде, что-то в Германии, что-то в Китае, США. Уже была запущена масштабная программа, чтобы закрыть литейные заводы и перенести заказы  в Китай. Это сократило бы количество рабочих мест в Ростове на несколько сотен. В связи с падением рубля этот процесс затормозился. Но если рубль будет расти, будут повышены налоги, процентные ставки, вновь экономическая целесообразность будет толкать «Ростсельмаш» на то, чтобы выводить заказы за границу. Фактически заводы будут развиваться где-то и чахнуть в России.
 
Сейчас же в связи с удешевлением рубля производство более выгодно оставлять в России, но не известно, сколько это продлится. Центральный банк борется с дешевым рублем — он собирается поднять процентные ставки, что должно способствовать удорожанию рубля. Я, правда, считаю, что это его еще больше ослабит, но политика все равно выглядит неразумной. 
 
А падение рубля, на ваш взгляд, несет только негативные последствия? Вы ведь говорите, что в этом году у «Ростсельмаша» рост.
 
— Да, небольшой — 15%. Аграрии тоже чувствуют позитивный эффект. Вообще, с удешевлением рубля производителям стало легче дышать, ведь выросли цены и увеличилась маржа. Но лучше бы правительство добивалось этого эффекта другими методами. 
 
Подготовила Мария Карачевцева.